Она удивленно смотрела на сидевших перед ней людей. Сказанное об отце потрясло ее настолько сильно, что выбило из привычной колеи, лишив возможности спокойно мыслить.

– Я не знаю, – честно выдавила она.

Лысый впервые чуть усмехнулся за все время беседы. И впервые заговорил:

– Это действительно честный ответ.

Она сразу узнала этот голос. Человек с таким голосом иногда звонил к ним домой. Она знала этот голос. И он, очевидно, знал ее отца.

– Я слышала ваш голос, – сказала она, – вы звонили к нам.

– Да, – лысый был удивлен, – а мы, наоборот, считали, что у вас, возможно, ослабление слуха. Какая блестящая слуховая память! Девочка, это просто здорово.

– Вы знали моего папу?

– Мы были с ним близкими друзьями. Просто я никогда не появлялся у вас дома. Это было не нужно.

Она кивнула, закусив губу. Сегодня она узнала много нового.

– Думаю, ты подойдешь, – ласково сказал лысый, – можешь идти. Только дома ничего не рассказывай. Подумай сама. Завтра я вам позвоню. Скажешь только одно слово – «да» или «нет». И сразу повесишь трубку.

Когда она вышла, Олег Константинович повернулся к своему старшему коллеге:

– Вы думаете, она согласится?

– Уверен. Наши специалисты проверяли несколько раз. Она самостоятельная женщина, и в ней есть хороший дух авантюризма. Такие как раз нам и нужны.

Всю ночь она не спала, и рано утром ей приснился отец, сидевший напротив нее в кресле. Он мягко улыбался и рассказывал что-то приятное. Когда вечером раздался звонок, она, уже не колеблясь, подняла трубку и сказала: «Да».

И этим определила свою судьбу.

Глава 3

– Вы должны понимать, что ничем не отличаетесь от мужчин, – зло говорил инструктор, стоя перед ними. Это был сорокапятилетний здоровяк с мощными бицепсами. Непонятно, почему он с первого дня невзлюбил группу прикомандированных к нему женщин. Может, потому, что как ветеран корейской и вьетнамской кампаний считал это ненужным экспериментом. Или ему не повезло с женой, и он вымещал всю свою злобу на доставшихся ему курсантках. Но он был беспощаден ко всем пятерым. Никакого снисхождения быть не должно. Между собой они давно называли его Душителем.